lisichinnen

Грехов у меня много, и гордынью я особо, изощеренно грешен. Всегда мне хотелось быть не таким как все. Ну вот каким-нибуть, а не таким. Хоть в чем-то, хоть чуть-чуть.
Мечталось мне - помимо всего прочего - о какой-то физической неправильности, чтобы всем было завидно и интрижно - а откуда же?? Хотелось мне быть, например, седым - уже сейчас, на заре лет. Чтобы это сбивало с толку, чтобы было непонятно, кто я - тинейджер с изъяном или старик, умирающий молодым. Желался мне какой-нибудь картинный шрам на лице, ну такой чтоб не уродовал, а только чтоб мужественности нагонял. И опять - загадка! Откуда такое? Воевал? Дрался на ножах? Откуда??
Шесть лет назад я разбил колено и захромал, хромаю до сих пор. Это было уже что-то, но во-первых, это еле заметно, во-вторых, травму получил на физкультуре, какая из этого загадка?
Поаккуратнее, нам говорят, со своими желаниями - ведь они могут сбыться. Не внимаем. Я не внял, по крайней мере, все чего-то продолжал желать.
У судьбы ко мне какие-то счеты. Она мне явно добра не хочет. Началось все почти 23 года назад, когда - при рождении - мне было лихо недодадено мозгов. Только такой идиот, как я, мог так попасть.
И вот вчера мое желание исполнилось. Меня изувечило. Несильно, даже наверно, без ущерба для функциональности, но очень некрасиво и никак необратимо. Теперь во мне есть и загадка, и неправильность, и явное отличие ото всех.
Доволен я теперь?
Счастлив?
Кретин, ненавижу.

В 50 году до н.э. закончилось завоевание Галлии Гаем Цезарем – закончилось победой над войском арвернов и германским ополчением, которые возглавлял Верцингеторикс, так называемый «вождь всех галлов». Восемь лет галльских походов Цезаря, его недюжинный, живой ум, радикальное управление колониями во многом определили облик современного мира. Это еще одно – и очень большое – историческое «если». Страна, на языке которой сейчас говорит весь цивилизованный мир и которая оказала самое значительное влияние на политическое развитие мира в последнюю тысячу лет – Британия – на момент завоевания Цезарем не располагала даже государственностью (как впрочем и алфавитом), и кто знает, когда бы она там естественно сформировалась. Если бы не Цезарь – который вообще-то был наместником провинции Дальняя Испания (Hispania Ulterior) – если бы не этот завоеватель всей Европы, мы бы сейчас жили в совершенном ином мире с совершенно иными лидерами и говорили бы на других языках. Как знать, возможно в русском не было бы склонений, а в английский сложился бы на основе кельтского…

Каким был Цезарь? В русской традиции из него почему-то принято делать супермена – умел все на свете, был гигантом мысли, стратегическим гением, добрейшим правителем и вообще величайший человек мира. Исторический же опыт показывает, что заметный исторический лидер – всегда тиран. Как бы там ни было, можно с уверенностью говорить, что он был охоч до власти: участие в заговоре Катилины, поддержка Помпея и последующая война с ним же, объявление себя Вечным диктатором Рима это ясно доказывают. Дом Юлиев верил, что происходит от самой богини Венеры, Цезарь же велел называть себя богом, потомком ни много ни мало Юпитера. Вряд ли преступно будет предположить, что это было ничто иное как комплекс, а сам Цезарь – очень умный и хитрый, но тем не менее вполне живой человек.
Примерно такой версии придерживается и исторический фильм «Rome», описывающий Позднюю республику в самый интересный и самый драматичный период ее истории – период заката, с момента возвращения Цезаря из Галлии. Усыновленный Цезарем Октавиан Юлий, который впоследствии повелел назвать себя Гаем Октавианом Цезарем, провозгласил Рим Империей, умертвив этим самую древнюю и самую долгоживущую демократию в истории.

Вот уж никогда бы не подумал, что еще хоть какой-нибудь, с позволения сказать, художественный фильм способен оказать на меня такое впечатление, что я брошусь катать ему дифирамбы. Тем сильнее был мой шок, когда я смотрел «Рим». Снятый в формате сериала, этот – не страшно сказать – эпик показывает самую глубокую проработку исторического антуража: никакой иной исторический фильм просто в подметки не годится. Что там было? «Троя», «Царство Небесное», «Александр», «Патриот», «Храброе Сердце» (не говоря уж о фильмах поменьше, вроде «Посланницы» или «Первого рыцаря») – фильмы исключительной зрелищности и нулевого содержания. Даже признанные шедевры былых времен, вроде «Клеопатры» 1963 года, по-моему, не могут соперничать с этой жемчужиной.

Говорить о сюжете много не придется – его писала сама история, и писала талантливо. Однако, наряду с историей Вечного диктатора, его семьи, его врагов, его наследников рассказывается и история Рима – и его жителей. Именно город – главный персонаж сериала, и он дает такой драмы, что можно в открытую рыдать, стыдно не будет.

Еще у нас почему-то принято мнение об абсолютном превосходстве отечественных актеров над «голливудской шушерой». «Рим» в этом отношении настолько безупречен, что хочется просто показать на него нашим безруковым и сказать: «Учитесь…»

Самое парадоксальное – советовать смотреть его не стану никому: фильм жесток, порой до натуралистичности (вспоминается, как Атия в сердцах назвала своего сына Октавиана «oh you little wretched Juno’s cunt!", про детальность батальных сцен лучше промолчать), но это – лишь дань достоверности, ибо само время было жестоко безмерно. Но – черт побери! – это лучшее художественное произведение, которое мне доводилось видеть. Ever.

P.S. Не приходится спорить, что Элизабет Тейлор, некогда сыгравшая Клеопатру – прекрасна, это признают все. Но неприметная на первый взгляд Линдси Маршалл, здешняя Клеопатра, уделывает ее по всем статьям. Без дураков. Когда она на экране - монитор плавится от ее жара.
 

Асфальтовые джунгли
 

Тогда был вечер. Вроде как неприятный - зима, но очень тепло, каша под ногами, а воздухе - не дождь, а так, стопроцентная влажность, промокало все - обувь, волосы, даже шарф. На очках - пелена, от которой ночные фонари смазываются в полосы и мелькают мимо взгляда не хуже, чем если смотреть на них из окна машины. И дышится - очень-очень, просто сумбурно легко. Люди и кошки такого безобразия не терпят. В такой момент ни думать, ни чувстовать ничего нельзя - из ощущений только насквозь мокрые ноги. Скорей бы домой...

Мне нравилось. По-нормальному не получается, выходит думать, только когда вокруг - бардак, хотя бы и с погодой. Но опять же - нормальный назовет такое бардаком, а по-моему, в этом есть... отрешение. Ну, ведь и с собой-то наедине не так уж часто доводится побыть, все что-то норовит занять мысли и терзать, терзать... Устаешь. Хочется, бывает, и себя послушать. а для этого условия нужны. Спокойствие. Часто усталость. Внутрення тишина. Ну и отрешение. 

Это Акерон, река горя. Древние любили сентиментальничать, их чувства до нас не дожили, а вот красивых названий осталось много. За Акероном лежит ключ к пониманию себя, к умению себя слушать - готов спорить. Только сам-то забываю почаще туда заглядывать. Или боюсь. Кому же охота шастать по берегу бед... Свалишься еще в речку, что и Харон не вытащит. У него своих дел полно...   

Остается идти по ночной дороге (тоже по такой погоде изрядно смахивающей на реку), любоваться фонарями, безлюдьем, абсолютным "единочеством", тосковать и любить все это. Вот эту тишину, где только и можно услышать себя, вот эту ночь и этот дождь, за то, что в нем дышится так безрассудно легко.

Акерон. Мы еще на этом берегу.